Семен Яковлевич Надсон

Молитва поэта

 

Мне душен этот мир разврата

С его блестящей мишурой.

Здесь брат рыдающего брата

Готов убить своей рукой,

Здесь спят высокие порывы

Свободы, правды и любви,

Здесь ненасытный бог наживы

Свои воздвигнул алтари.

 

Душа полна иных стремлений.

Она любви и мира ждет, —

Борьба и тайный яд сомнений

Ее терзает и гнетет.

Она напрасно молит света

С немой и жгучею тоской,

Глухая полночь без рассвета

Царит всесильно над землей.

В крови и мраке утопая,

Ничтожный сын толпы людской

На дверь утраченного рая

Глядит с насмешкой и хулой.

И тех, кого зовут стремленья

К святой, духовной красоте, —

Клеймит печатью отверженья

И распинает на кресте.

 

О, если там, за тайной гроба,

Есть мир прекрасный и святой,

Где спит завистливая злоба,

Где вечно царствует покой,

Где ум не возмутят сомненья,

Где не изноет грудь в борьбе, —

Творец, услышь мои моленья

И призови меня к Себе!

 

 

Образ Спасителя

 

* * *

Пред киотом теплится, мерцая,

массивная лампада; лик Христа

глядит задумчиво из потемневшей рамы

очами, полными и грусти, и любви, —

и так и кажется, что вот уста святые

откроет Он — и в тишине ночной

вдруг прозвучит Страдальца тихий голос:

«Приди ко Мне, усталый и несчастный,

и дам Я мир душе твоей больной»…

 

* * *

Я не Тому молюсь, Кого едва дерзает

Назвать душа моя, смущаясь и дивясь,

И перед Кем мой ум бессильно замолкает,

В безумной гордости постичь Его стремясь;

Я не Тому молюсь, пред Чьими алтарями

Народ, простертый ниц, в смирении лежит,

И льется фимиам душистыми волнами,

И зыблются огни, и пение звучит;

Я не Тому молюсь, Кто окружен толпами

Священным трепетом исполненных духов

И Чей незримый трон за яркими звездами

Царит над безднами разбросанных миров, —

Нет, перед Ним я нем!.. Глубокое сознанье

Моей ничтожности смыкает мне уста, —

Меня влечет к себе иное обаянье —

Не власти царственной, но пытки и креста.

Мой Бог — Бог страждущих, Бог, обагренный кровью,

Бог — человек и брат с небесною душой.

И пред страданием и чистою любовью

Склоняюсь я с моей горячею мольбой.

 

 

У Креста

(Иоан. 19 гл.)

 

Вокруг креста толпа стояла,

И грубый смех звучал порой…

Слепая чернь не понимала,

Кого насмешливо пятнала

Своей бессильною враждой.

 

Что сделал Он? За что на муку

Он осужден, как раб, как тать,

И кто дерзнул безумно руку

На Бога своего поднять?

 

Он в мир вошел с святой любовью,

Учил, молился и страдал, —

И мир Его невинной кровью

Себя навеки запятнал…