Алексей Николаевич Апухтин

День Суда

 

О, что за день тогда ужасный встанет,

Когда архангела труба

Над изумленным миром грянет

И воскресит владыку и раба!

 

О, как они, смутясь, поникнут долу,

Цари могучие земли,

Когда к Всевышнему Престолу

Они предстанут в прахе и пыли!

 

Дела и мысли строго разбирая,

Воссядет Вечный Судия,

Прочтется книга роковая,

Где вписаны все тайны бытия.

 

Все, что таилось от людского зренья,

Наружу выплывет со дна,

И не останется без мщенья

Забытая обида ни одна!

 

И добраго, и вреднаго посева,

Плоды пожнутся все тогда.

То будет день тоски и гнева,

То будет день унынья и стыда!

 

… …. …

 

Без могучей силы знанья

И без гордости былой,

Человек — венец созданья,

Робок станет пред Тобой.

 

Если в день тот безутешный

Даже праведник вздрогнет, —

Что же он ответит — грешный?

Где защитника найдет?

 

Все внезапно прояснится,

Что казалося темно;

Встрепенется, разгорится

Совесть, спавшая давно.

 

И когда она укажет

На земное бытие,

Что он скажет, что он скажет

В оправдание свое?

 

 

Голгофа

 

Распятый на кресте нечистыми руками,

Меж двух разбойников Сын Божий умирал.

Кругом мучители нестройными толпами,

У ног рыдала мать; девятый час настал:

Он предал дух Отцу. И тьма объяла землю.

И гром гремел, и, гласу гнева внемля,

Евреи в страхе пали ниц.

И дрогнула земля, разверзлась тьма гробниц,

И мертвые, восстав, явилися живыми.

А между тем в далеком Риме

Надменный временщик безумно пировал,

Стяжанием неправедным богатый,

И у ворот его палаты

Голодный нищий умирал.

А между тем софист, на догматы ученья

Все доводы ума напрасно истощив,

Под бременем неправд, под игом заблужденья

Являлся в сонмищах уныл и молчалив.

Народ блуждал во тьме порока,

Неслись стенания с земли.

Все ждало истины. И скоро от Востока

Пришельцы новое ученье принесли.

И, старцы разумом и юные душою,

С молитвой пламенной, с крестом на раменах,

Они пришли — и пали в прах

Слепые мудрецы пред речию святою.

И нищий жизнь благословил,

И в запустении богатого обитель,

И в прахе идолы, а в храмах Бога сил

Сияет на кресте голгофский Искупитель!

 

17 апреля 1855