Александр Сергеевич Пушкин

* * *

Жил на свете рыцарь бедный,
Молчаливый и простой,
С виду сумрачный и бледный,
Духом смелый и прямой.

 

Он имел одно виденье,
Непостижное уму,
И глубоко впечатленье
В сердце врезалось ему.

 

Путешествуя в Женеву,
На дороге у креста
Видел он Марию Деву,
Матерь Господа Христа.

 

Стой поры, сгорев душой
Он на женщин не смотрел,
И до гроба ни с одною
Молвить слова не хотел.

 

С той поры стальной решетки
Он с лица не подымал
И себе на шею четки
Вместо шарфа привязал.

 

Несть мольбы Отцу, ни Сыну,
Ни Святому Духу ввек
Не случилось паладину,
Странный был он человек.

 

Проводил он целы ночи
Перед ликом Пресвятой,
Устремив к ней скорбны очи,
Тихо слезы лья рекой.

 

Полон верой и любовью,
Верен набожной мечте,
Ave, Mater Dei 2 кровью
Написал он на щите.

 

Между тем как паладины
Встречу трепетным врагам
По равнинам Палестины
Мчались, именуя дам,

 

Lumen coelum, Sancta Rosa 3!
Восклицал всех громче он,
И гнала его угроза
Мусульман со всех сторон.

 

Возвратясь в свой замок дальный,
Жил он строго заключен,
Все влюбленный, все печальный,
Без причастья умер он;

 

Между тем, как он кончался,
Дух лукавый подоспел,
Душу рыцаря сбирался
Бес тащить уж в свой предел:

 

Он-де Богу не молился,
Он не ведал-де поста,
Не путем-де волочился
Он за Матушкой Христа.

 

Но Пречистая сердечно
Заступилась за него
И впустила в Царство вечно
Паладина своего.

 

                                                          1829 г.

 

Прим.

2 Радуйся, Божия Матерь (лат.).

3 Свет небесный, Святая Роза (лат.)

 

 

Мадонна

 

Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда желал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков.

 

В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня, с холста, как с облаков,
Пречистая и Наш Божественный Спаситель —

 

Она с величием, Он с разумом и очах —
Взирали, кроткие, во славе и в лучах,
Одни, без ангелов, под пальмою Сиона.

 

Исполнились мои желания. Творец
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

 

                                                                                    1830 г.

 

 

* * *

Отцы пустынники и жены непорочны,
Чтоб сердцем возлетать во области заочны,
Чтоб укреплять его средь дольних бурь и битв,
Сложили множество божественных молитв;
Но ни одна из них меня не умиляет,
Как та, которую священник повторяет
Во дни печальные Великого поста;
Всех чаще мне она приходит на уста
И падшего крепит неведомою силой:
Владыко дней моих! дух праздности унылой,
Любоначалия, змеи сокрытой сей,
И празднословия не дай душе моей.
Но дай мне зреть мои, о Боже, прегрешенья,
Да брат мой от меня не примет осужденья,
И дух смирения, терпения, любви
И целомудрия мне в сердце оживи.

 

                                                                                     1836 г.

 

 

* * *

Напрасно я бегу к Сионским высотам,
Грех алчный гонится за мною по пятам…
Так, ноздри пыльные уткнув в песок сыпучий,
Голодный лев следит оленя бег пахучий.

 

                                                                                            1836 г.

 

***

В часы забав иль праздной скуки,
Бывало, лире я моей
Вверял изнеженные звуки
Безумства, лени и страстей.

Но и тогда струны лукавой
Невольно звон я прерывал,
Когда твой голос величавый
Меня внезапно поражал.

Я лил потоки слез нежданных,
И ранам совести моей
Твоих речей благоуханных
Отраден чистый был елей.

И ныне с высоты духовной
Мне руку простираешь ты,
И силой кроткой и любовной
Смиряешь буйные мечты.

Твоим огнем душа палима
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе серафима
В священном ужасе поэт.

(В другой редакции:

Твоим огнем душа согрета
Отвергла мрак земных сует,
И внемлет арфе Филарета
В священном ужасе поэт.)

                                                 19 января 1830